Персональная выставка Николая Буранова в парке «Патриот» | Студия Грекова

Персональная выставка Николая Буранова в парке «Патриот»

30 октября 2025

В худо­же­ствен­ной гале­рее Студии воен­ных худож­ни­ков име­ни М.Б. Грекова в пар­ке «Патриот» откры­лась пер­со­наль­ная выстав­ка кар­тин Николая Буранова «Советский импрессионист». 

Николай Алексеевич Буранов (1920 ‑1991) – совет­ский живо­пи­сец, член Ленинградского Союза худож­ни­ков. Писал жан­ро­вые кар­ти­ны, пей­за­жи, натюр­мор­ты. Произведения худож­ни­ка нахо­дят­ся в музе­ях и част­ных собра­ни­ях России, Украины, Японии, Франции, Великобритании и дру­гих стран.

Родился Николай Буранов в горо­де Серов, Свердловской обла­сти. В воз­расте 16 лет при­е­хал в Свердловск и посту­пил в худо­же­ствен­ное учи­ли­ще, отку­да в 1939 году при­звал­ся в армию. Воевал в Финскую, Великую Отечественную и в войне с Японией в общей слож­но­сти семь лет. В 1945 году вер­нул­ся в Свердловск, а через шесть лет пере­ехал в Ленинград в надеж­де про­дол­жить уче­бу. После допол­ни­тель­ной под­го­тов­ки в 1954 году посту­пил в Академию худо­жеств, инсти­тут живо­пи­си, скульп­ту­ры и архи­тек­ту­ры им. И.Е. Репина на живо­пис­ный факультет. 

После успеш­ной защи­ты дипло­ма, Николай Буранов был зачис­лен в аспи­ран­ту­ру к В.Б. Иогансону. Художник как губ­ка впи­ты­вал откро­ве­ния учи­те­ля, отда­ю­ще­го пред­по­чте­ние иде­ям фран­цуз­ско­го импрес­си­о­низ­ма. Сам В.Б. Иогансон был уче­ни­ком К.А. Коровина, В.А. Серова, сле­до­вал их направ­ле­нию в искус­стве, соеди­нив дости­же­ния рус­ской реа­ли­сти­че­ской шко­лы со сде­лан­ны­ми ими откры­ти­я­ми, полу­чив­ши­ми впо­след­ствии назва­ние «рус­ский импрессионизм». 

Огромную роль в даль­ней­шем твор­че­ском пути Н.А. Буранова сыг­рал дом твор­че­ства «Академическая дача», куда он начал регу­ляр­но при­ез­жал с 70‑х годов ХХ века. На «Академичке»  напи­са­ны были Н.А. Бурановым кар­ти­ны: «Ольха» 1972 г., «Осень. Лес» 1980 г., «Березовая роща» 1981 г., «Берег Мсты» 1981 г., «Мстинское озе­ро» 1982 г.

В свое вре­мя твор­че­ство Н.А. Буранова не было долж­ным обра­зом оце­не­но, хотя рабо­ты его экс­по­ни­ро­ва­лись и на рес­пуб­ли­кан­ских, и на все­со­юз­ных выстав­ках. Например, полот­но  «Вечер сумер­ки. Площадь искусств» 1984 года, име­ло поло­жи­тель­ный резо­нанс на выстав­ке «Советской России» 1985 года. 

Произведения  «К весне», «Пейзаж с бере­за­ми», «Пейзаж с лоша­дью», «Зима» 1974 г., «Деревья вес­ной» 1973 г., «Первая зелень» 1978 г., «Зимний пей­заж», «Золотая осень» созда­ны на «Академичке». Это уди­ви­тель­ное по кра­со­те место было для худож­ни­ка источ­ни­ком вдох­но­ве­ния, там он чер­пал твор­че­ские силы. «Подсмотренные» в окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти сце­ны, при­да­ют пла­сти­че­ско­му реше­нию его поло­тен све­жесть и непо­сред­ствен­ность, есте­ствен­ность и жизненность.

Но доми­ни­ру­ю­щим жан­ром в твор­че­стве Н.А. Буранова, явля­ет­ся натюр­морт. Натюрморты с цве­та­ми – излюб­лен­ная тема худож­ни­ка. В них он пере­да­ет неж­ность, соч­ность, аро­мат поле­вых цве­тов, но с осо­бой «бура­нов­ской» живо­пис­ной мощью. Сила эмо­ци­о­наль­но­го впе­чат­ле­ния и соста­ви­ла образ­ную осно­ву натюр­мор­та «Сирень» 1986 года, напи­сан­но­го как бы за один сеанс, одним духом. Но мет­ро­вый раз­мер хол­ста дает осно­ва­ние гово­рить о доста­точ­но боль­шом про­ме­жут­ке вре­ме­ни, необ­хо­ди­мом для выпол­не­ния этой зада­чи. К пере­да­че сию­ми­нут­но­го впе­чат­ле­ния от уви­ден­но­го, т.е. в импес­си­о­ни­сти­че­ской мане­ре выпол­не­ны и огром­ные по раз­ме­рам хол­сты: «Три буке­та», «Голубой стол», «Сирень в кор­зине». В этих натюр­мор­тах, напи­сан­ных тем­пе­ра­мент­ным, насы­щен­ным цве­то­вым кон­тра­стом, живо­пис­ным язы­ком, Н.А. Буранов рас­кры­ва­ет мажор­ное ощу­ще­ние жиз­ни. Главное содер­жа­ние про­из­ве­де­ний масте­ра заклю­че­но в выра­же­нии цве­то­вой гар­мо­нии мира. Яркими, звуч­ны­ми, почти не сме­шан­ны­ми цве­та­ми он стро­ит фор­му пред­ме­тов, пере­да­ет про­стран­ство и воз­душ­ную сре­ду. Цвет для него – носи­тель дви­же­ния, дина­ми­ки жиз­ни. В этой свя­зи мож­но гово­рить о идей­ном содер­жа­нии «бура­нов­ских» натюр­мор­тов, где натюр­морт-кар­ти­на явля­ет­ся раз­мыш­ле­ни­ем в живо­пи­си о веч­ном, непре­хо­дя­щим, ибо все­гда кор­зи­на с ябло­ка­ми оста­ет­ся сим­во­лом завер­ше­ния тру­дов чело­ве­че­ских, а букет поле­вых цве­тов – василь­ков и рома­шек, неот­де­лим от обра­за род­ной зем­ли.  Для это­го живо­пис­ца натюр­морт – все­гда кар­ти­на, пере­да­ю­щая мир чело­ве­ка и харак­тер худож­ни­ка. Так про­изо­шло в сюжет­но-тема­ти­че­ской кар­тине, натюр­мор­те «Домашняя снедь» 1977 года, где худож­ни­ка захва­ти­ло чув­ство пла­сти­че­ской кра­со­ты обы­ден­ных пред­ме­тов, за кото­ры­ми сто­ит нелег­кий труд людей, рабо­та­ю­щих на зем­ле и так береж­но отно­ся­щих­ся к ее дарам. Гибкие, упру­гие пру­тья кор­зи­ны; свя­зан­ные на дол­гое хра­не­ние пуч­ки чес­но­ка и лука; огром­ные кабач­ки и тык­вы; трех лит­ро­вые бан­ки, в кото­рые так береж­но сель­ские жите­ли зака­ты­ва­ли огур­цы и поми­до­ры на зиму – пере­да­ны худож­ни­ком с дос­ко­наль­ной точ­но­стью. К этой же серии отно­сит­ся и  «Сельский натюр­морт» 1985 года. 

Николай Буранов – по при­зва­нию коло­рист, обла­да­ю­щей пол­но­кров­ной, слож­ной палит­рой. В моти­вах его натур­ных про­из­ве­де­ний, бес­ко­неч­ных буке­тов сире­ни и цве­ту­щей чере­му­хи, поле­вых цве­тов и шипов­ни­ка кро­ет­ся радость виде­ния пре­крас­но­го в про­стом, обы­ден­ном и все же доступ­ном толь­ко взо­ру при­рож­ден­но­го живо­пис­ца. Не слу­чай­но худож­ник ста­вит перед собой слож­ные зада­чи, пишет излюб­лен­ный мотив с шипов­ни­ком утром, днем и ночью: «Шиповник на окне», «Шиповник в тазу», «Цветы ночью». В «Натюрморте с арбу­зом» 1980 года и «Натюрморте с рыбой и рака­ми» заклю­че­но стрем­ле­ние авто­ра к выяв­ле­нию деко­ра­тив­ной гар­мо­нии кра­сок нату­ры. Иногда Н.А. Буранов отсту­па­ет от нату­ры,  тогда его полот­на ста­но­вят­ся под­черк­ну­то деко­ра­тив­ны­ми, такие как «Цветы и ромаш­ки» 1980 г., «Хризантемы» 1979 г.

Достаточно часто в цве­точ­ных натюр­мор­тах Н.А. Буранова при­сут­ству­ет  окно, как гла­за дома, как «гла­за чело­ве­ка – зер­ка­ла души». А за окном, все­гда пей­заж – дере­вен­ская ули­ца, зали­тая солн­цем или дождем в пас­мур­ную пого­ду. В скром­ном буке­те «Колокольчики», «Натюрморт с вер­бой», сим­во­ли­зи­ру­ю­щем весен­нее дыха­ние при­ро­ды, появи­лись пер­вые при­зна­ки про­буж­де­ния жиз­ни. Геометрически пря­мые линии пере­пле­та окна на «Академичке» в натюр­мор­те «Купавы» под­чер­ки­ва­ют неж­ность пер­вых цве­тов, а стек­лян­ная бан­ка, на дне кото­рой кон­цен­три­ру­ет­ся сол­неч­ный луч, смот­рит­ся дра­го­цен­ным сосудом. 

Когда смот­ришь на полот­на совет­ских худож­ни­ков 60–80‑х годов ХХ века, вид­но, что Н.А. Буранов име­ет свой непо­вто­ри­мый почерк, свой инди­ви­ду­аль­ный пла­сти­че­ский язык, пора­жа­ешь­ся  цело­стью вос­при­я­тия мира, вобрав­ше­го в себя все дости­же­ния миро­вой живо­пи­си, так про­сто и весо­мо донес­ших до наших дней прав­ду о себе и сво­ем времени.