В Адмиралтействе установили барельеф, посвященный открытию Антарктиды русскими моряками

Министр обо­ро­ны РФ Андрей Белоусов в День Военно-мор­ско­го фло­та в Адмиралтействе (Санкт-Петербург) открыл баре­льеф, посвя­щен­ный откры­тию Антарктиды рус­ски­ми моря­ка­ми. Многофигурная ком­по­зи­ция релье­фа изоб­ра­жа­ет участ­ни­ков зна­ме­ни­той экс­пе­ди­ции, объ­еди­ня­ет в себе эле­мен­ты порт­ре­та, пей­за­жа, натюр­мор­та и услов­но­го кар­то­гра­фи­че­ско­го изоб­ра­же­ния. На баре­лье­фе сле­ва напра­во изоб­ра­же­ны: худож­ник, ака­де­мик Императорской Академии худо­жеств Павел Николаевич Михайлов (1786—1840), рус­ский моряк, адми­ра­лы Михаил Петрович Лазарев и Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, и рус­ский аст­ро­ном Иван Михайлович Симонов (1794—1855).

Ранее в Адмиралтействе были откры­ты баре­лье­фы, посвя­щен­ные Гангутскому, Синопском, Чесменскому сра­же­ни­ям и леген­дар­но­му штур­му фран­цуз­ской кре­по­сти на ост­ро­ве Корфу. Автор серии памят­ни­ков — скуль­птор Студии воен­ных худож­ни­ков име­ни М. Б. Грекова Алексей Игнатов.

«По тра­ди­ции в День воен­но-мор­ско­го фло­та мы откры­ва­ем баре­лье­фы, посвя­щен­ные вели­ким фло­то­вод­цам и важ­ным вехам в исто­рии рос­сий­ско­го фло­та», – ска­зал гла­ва рос­сий­ско­го воен­но­го ведомства.

В ходе тор­же­ствен­ной цере­мо­нии были откры­ты баре­льеф «Открытие Антарктиды рус­ски­ми моря­ка­ми (1820 год)» и четы­ре порт­рет­ных баре­лье­фа фло­то­вод­цев и пер­во­от­кры­ва­те­лей, кото­рые при­нес­ли сла­ву ВМФ: адми­ра­ла Михаила Лазарева и Фаддея Беллинсгаузена, адми­ра­ла Григория Спиридова, адми­ра­лов Павла Нахимова и Федора Ушакова.

Андрей Белоусов отме­тил, что бла­го­да­ря воен­но­му талан­ту Спиридова, Нахимова, Ушакова и муже­ству моря­ков одер­жа­ны гром­кие побе­ды при Чесме, Синопе и Корфу.

«Корабли под коман­до­ва­ни­ем Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева пер­вы­ми в исто­рии достиг­ли Антарктиды. Открытие шесто­го мате­ри­ка рус­ски­ми море­пла­ва­те­ля­ми ста­ло важ­ней­шим гео­гра­фи­че­ски собы­ти­ем XIX века. И 200 лет спу­стя рос­сий­ское при­сут­ствие в Антарктиде отве­ча­ет науч­ным, эко­но­ми­че­ским и гео­по­ли­ти­че­ским инте­ре­сам нашей стра­ны», – отме­тил Белоусов.

Гипотеза о суще­ство­ва­нии Южной зем­ли была выдви­ну­та ещё гео­гра­фа­ми древ­не­го мира и под­дер­жи­ва­лась учё­ны­ми сред­них веков. Начиная с XVI в. её поис­ки без­успеш­но вели пор­ту­галь­цы и англичане.

4 (16) июля 1819 г. экс­пе­ди­ция в соста­ве 2 шлю­пов под коман­до­ва­ни­ем капи­та­на 2‑го ран­га Ф. Ф. Беллинсгаузена вышла из Кронштадта в Рио-де-Жанейро. Экипажи были уком­плек­то­ва­ны воен­ны­ми моря­ка­ми-доб­ро­воль­ца­ми. Шлюпом «Восток» коман­до­вал Беллинсгаузен, шлю­пом «Мирный» – лей­те­нант Лазарев. Плавание было чрез­вы­чай­но труд­ным и опасным. 

16 (28) янва­ря 1820 г. пер­вой рус­ской антарк­ти­че­ской экс­пе­ди­ци­ей на шлю­пах «Восток» и «Мирный» под руко­вод­ством Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева был открыт шестой мате­рик Земли – Антарктида. 

Экспедиция Беллинсгаузена – Лазарева спра­вед­ли­во счи­та­ет­ся одной из самых важ­ных и труд­ных антарк­ти­че­ских экс­пе­ди­ций. Ею было прой­де­но в общей слож­но­сти 4 тыс. 972 мили — путь, в два с чет­вер­тью раза пре­вы­ша­ю­щий дли­ну эква­то­ра. Плавание про­дол­жа­лось 751 сут­ки, из них шлю­пы нахо­ди­лись на ходу 527 дней, при­чем 122 дня южнее 60‑й парал­ле­ли и 100 дней во льдах. Помимо гео­гра­фи­че­ских откры­тий (мате­рик Антарктида и 29 ост­ро­вов), экс­пе­ди­ци­ей была сде­ла­на мас­са инте­рес­ных и цен­ных аст­ро­но­ми­че­ских, оке­а­но­гра­фи­че­ских, синоп­ти­че­ских и этно­гра­фи­че­ских наблюдений.

Практически все науч­ные наблю­де­ния, как в обла­сти гео­гра­фии, так и этно­гра­фии и есте­ство­зна­ния, осу­ществ­ля­ли офи­це­ры и един­ствен­ный учё­ный на бор­ту — экс­тра­ор­ди­нар­ный про­фес­сор Казанского уни­вер­си­те­та Иван Симонов. Для фик­са­ции собы­тий, ланд­шаф­тов откры­тых ост­ро­вов и био­ло­ги­че­ских видов в экс­пе­ди­цию был при­гла­шен ака­де­мик живо­пи­си Павел Михайлов. Выполненные им виды Южных Шетландских ост­ро­вов исполь­зо­ва­лись в англий­ских лоци­ях даже в 1940‑е годы.